«Медицина так разнообразна, что очень разные люди могут найти в ней призвание»

20 мая 2024 года

«Медицина так разнообразна, что очень разные люди могут найти в ней призвание»

В Год семьи рассказываем не просто о людях в медицинских профессиях, а о том, как медицина может объединить и сблизить крепкую семью. Нам посчастливилось познакомиться с семейной парой, в которой оба партнера – врачи-хирурги Краевой клинической больницы, профессора КрасГМУ. Знакомьтесь: Ольга Владимировна Первова и Дмитрий Владимирович Черданцев. Их объединяет профессия, семья, интересы и взгляды на жизнь.


Как вы пришли к выбору профессии хирурга?

Ольга Владимировна: Мне кажется, я родилась с желанием быть врачом. Эта профессия меня привлекала с раннего детства, с пяти-шести лет, хотя родственников-врачей никогда не было, вот как-то так сложилось. Домочадцы пытались изменить мою профессиональную ориентацию, но я все равно поступила в медицинский, тогда еще институт. А со второго курса заинтересовалась хирургией, пришла в студенческое научное общество на кафедру общей хирургии. И уже в то время поняла, что хирургия – это мое.
Дмитрий Владимирович: Я вообще из учительской семьи, у меня и мама, и папа преподаватели. У отца осталась нереализованная мечта: он учился в Красноярском медицинском институте, но, к сожалению, тяжело заболел, пропустил достаточно длительный период. А в медицинском, когда ты много пропускаешь, догонять тяжело. Поэтому его мама, моя бабушка, приняла решение забрать сына домой в Абакан. Там не было возможности получить высшее медицинское образование, и папа стал студентом биолого-химического факультета Абаканского педагогического института. В итоге его мечта не реализовалась, и эта мысль, видимо, как-то с детских лет буквально зашла в мое подсознание. С юного возраста я знал, что буду поступать в медицинский институт, причем четко понимал: буду хирургом. Семейный педагогический анамнез также оказал влияние. Дальнейшая деятельность оказалась связана и с медициной, и с педагогикой, потому что если ты работаешь в университете, то все равно занимаешься преподаванием на кафедре, общаешься со студентами.




Хирург должен быть стрессоустойчивым, потому что наша специальность предполагает нестандартные ситуации.



Вы упомянули медицинский университет и Краевую клиническую больницу. Как организационно совмещается работа в этих учреждениях?

Д.В.: Моя основная должность – проректор по лечебной работе и развитию регионального здравоохранения Красноярского государственного медицинского университета. Эта должность административная. Я также заведую кафедрой госпитальной хирургии, а вот эта должность уже педагогическая. Помимо этого я являюсь руководителем Красноярского краевого гнойно-септического центра Краевой клинической больницы. Это моя врачебная специализация.


О.В.: У меня тоже два в одном: я профессор кафедры госпитальной хирургии Красноярского медицинского государственного университета, и я же хирург Краевой клинической больницы. Совмещать лечебную, научную и педагогическую работу непросто, но мы стараемся качественно решать эту сложную задачу. Постоянно приходится складывать этот тетрис в расписании: работа одна, другая, семейные дела.

Как справляетесь со стрессом и эмоциональными вызовами?

О.В.: Не знаю, просто ты любишь свою работу. Нравятся результаты своего труда, эмоциональная отдача. И это касается не только студентов и ординаторов, которых мы обучаем, но и наших пациентов. Когда ты провел цикл по госпитальной хирургии со студентами, например, шестого курса и они уходят и говорят, что узнали много нового, цикл понравился, некоторых мотивировал на выбор хирургической специальности, то понимаешь, что время не было зря потрачено. Приятно, когда ты читаешь лекцию, заканчиваешь, а тебе аплодирует весь курс.
Ну а когда ты успешно завершаешь лечение пациента, возвращаешь ему здоровье, порой жизнь, и он с воодушевлением, иногда со слезами на глазах говорит слова благодарности от души, от чистого сердца, это запоминается, вдохновляет. Положительные эмоции, они и сохраняют жизненный заряд.
Д.В.: Одно из модных направлений обсуждения в отношении врачей – проблема эмоционального выгорания. Профессиональное напряжение, стресс приводят к истощению, равнодушию и порой даже к желанию уйти из профессии. Будущий хирург должен максимально осознанно идти в эту профессию, оценить, есть ли у него определенный набор качеств. Он должен быстро думать, потому что порой возникают экстренные ситуации, и ты обязан успеть за короткое время принять правильное решение. Вместе с тем у хирурга должна быть хорошая долговременная память, надежные базовые знания. Наши современные студенты очень надеются, что всегда будет возможность ввести запрос в поисковую систему и получить ответ. В операционной этой опции нет, ты должен принимать решения, основываясь на тех знаниях и опыте, которые у тебя есть.
Хирург должен быть стрессоустойчивым, потому что наша специальность предполагает нестандартные ситуации. Если ты впадаешь в панику, то стоит подумать о более спокойной медицинской специализации. Есть особенности, которые не только с сознанием и ментальностью связаны, но еще и с индивидуальными мануальными навыками. Ты можешь наизусть выучить все атласы, прочитать огромное количество монографий, но если у тебя мозг не будет работать одновременно с руками, то сделать операцию, скорее всего, не получится.
Если говорить о темпераменте, то кто-то в состоянии долго ждать результаты своего труда. Терапевт, к примеру, назначил препараты, понаблюдал месяц, три месяца, поговорил с пациентом, еще через полгода встретился, поменял препараты или дозировку. Идет взаимодействие врача и пациента, врач действительно человеку помогает, улучшает качество жизни. У хирурга же результат виден практически мгновенно: ты прооперировал, уже где-то на следующие сутки или через трое понимаешь, хорошо сделал операцию, или что-то пошло не так. А если все классно получилось, нет бОльшего удовольствия и такого вот адреналинового всплеска, когда ты выходишь из операционной и у тебя все хорошо. Это сравнимо с быстрым спуском с горы, обалденно и быстро проехал и не упал, похожий получается выброс эндорфинов.



А если все-таки что-то пошло не так?

О.В.: Очень важный этап – информирование больного до операции. Когда мой пациент спрашивает, сколько времени займет операция, я всегда отвечаю: столько, сколько нужно. Может пойти что-то не по плану. Мы все живые люди, не машины. Качество тканей, какие-то физические, биохимические процессы – они все всегда у пациентов абсолютно разные. Есть, как мы говорим, аппаратные проблемы, когда может подвести тебя какой-то шовный материал, аппаратура какая-то не сработать. Рассчитывать на то, что все у тебя будет как по учебнику, никогда не нужно. И то, что Дмитрий Владимирович говорил про наличие стрессоустойчивости, также важно держать в голове различные варианты выполнения того или иного вмешательства. Бывает, не получилось пойти по одному сценарию, меняешь тактику, идешь по другому.
Д.В.: Медицина очень изменилась. Изменилось отношение к врачебному труду. Помните советские фильмы? В них люди в белых халатах – это практически жрецы, небожители. Пришел врач, посмотрел участливым задумчивым взглядом на больного, пропальпировал пульс и сказал: «А вот сейчас мы тебе сделаем операцию и спасем твою жизнь». Больной счастлив – его неизбежно спасут. Реалии же другие. Да, бывают осложнения по разным причинам, порой эти осложнения угрожают жизни больного. С точки зрения юридической защищенности, хирурги относятся к категории профессий с чрезвычайно высокими рисками судебного преследования. Но в любой ситуации очень важным является момент объективного и честного общения с больным, его родственниками. Если ты ему рассказал всю правду, по-настоящему объяснил, почему это все произошло, значит, скорее всего, он поймет, что не всегда эта своеобразная область человеческой деятельности сопровождается стопроцентно прогнозируемым результатом, возникло осложнение, и с ним нужно вместе бороться.

Можете ли рассказать о каком-то случае, который заставил вас пересмотреть свой подход к хирургии или медицине в целом?

Д.В.: У меня такой случай был в период прихода в ККБ: я начинал свою профессиональную деятельность в экстренной хирургии и после 10 лет работы считал себя таким «матерым» хирургом. В достаточно молодом возрасте, 39 лет, меня пригласили заведовать кафедрой в краевую. Кроме заведования кафедрой предложили возглавить Краевой гнойно-септический центр. Хирургическая инфекция – достаточно специфический раздел хирургии, тут нужно уверенно ориентироваться в микробиологии, клинической фармакологии, физике, химии. Для меня это стало стимулом к изучению технологий лечения хирургической инфекции.

Это партнерство и в жизни, и на работе, и дома. Нам интересно быть вместе.

Это считается самым тяжелым направлением в хирургии?

Д.В.: Каждая хирургическая специальность сложна по-своему. Особенность этого направления в том, что мы имеем дело с изболевшимися пациентами, которые зачастую страдают не один день, у них снижены компенсаторные возможности. Их зачастую многократно оперировали, у них уже нет нормальной анатомии. Исход каждой операции зависит от сочетания многих факторов. Это командная работа, в которую вовлечены врачи многих специальностей.
О.В.: Я, как и Дмитрий Владимирович, начинала в неотложке. Считаю, что школу неотложной хирургии должен пройти каждый хирург. Но на определенном этапе, если ты хочешь развиваться и прогрессировать, нужно больше внимания уделять плановой хирургии. Мне повезло, возникла возможность работы на кафедре госпитальной хирургии в ККБ, и с этого момента началось мое существенное развитие как хирурга. Удалось освоить сложные, в том числе высокотехнологичные эндоскопические операции. Сегодня мы эндоскопически выполняем операции на диафрагме, пищеводе, бариатрические операции (операции с целью уменьшения веса – прим. ред.).

Вы часто рассказываете одновременно и об университете, и о краевой больнице. Как устроено взаимодействие университет – больница?

О.В.: Не случайно ведущие больницы нашего региона являются клиническими базами медицинского университета. Задача сотрудников кафедр – освоение самых современных технологий и внедрение их в клиническую практику. В ККБ для этого есть все возможности. Причем трансфер технологий мы осуществляем в практику не только этого учреждения. На базе больницы мы обучаем курсантов из других клиник нашего региона, которые возвращаются после специализации к себе и начинают оказывать новые виды помощи. Приезжают к нам периодически и коллеги из Иркутской области, Хакасии, Бурятии. Мы обучаем клинических ординаторов, которые после завершения ординатуры поедут работать хирургами в межрайонные и районные больницы нашего региона. И, конечно, очень важно, что студенты могут своими глазами увидеть современную высокотехнологичную хирургию.
Д.В.: Немного добавлю к университетскому контексту. Когда клиническая база университета располагается в большой многофункциональной клинике – в этом есть польза и для принимающей стороны, и для той стороны, которая осуществляет обучающую деятельность. Пример: один из современных эффективных методов борьбы с хирургической инфекцией – вакуумная терапия ран. Есть специальный аппарат, который создает так называемое калиброванное отрицательное давление, он устанавливается на рану, и с помощью этого вакуума происходит удаление воспалительного экссудата (жидкости), рана быстро заживает. Опыт применения этого аппарата в Краевой клинической больнице натолкнул нас на идею повышения эффективности этой технологии, у нас сложился творческий коллектив. Нашли индустриального партнера – АО «НПО «Радиосвязь», выиграли грант краевого фонда науки, главный врач ККБ Егор Евгеньевич Корчагин нас поддержал, и в результате удалось создать совместно с АО «НПО «Радиосвязь» опытный образец нового аппарата, получить патент на полезную модель. Мы надеемся, что доведем этот проект до стадии серийного производства аппарата.

Есть ли истории о необычных или удивительных восстановлениях пациентов после операции, которыми вы могли бы поделиться?


Д.В.: Могу рассказать юмористически-философский случай. Довелось лечить от очень серьезного хирургического заболевания представителя одной из религиозных конфессий – человека глубоко верующего. В субботу-воскресенье им лечиться нельзя, или нужно получать индивидуальное разрешение от руководителя конфессии. Процесс лечения был непростым, долгим, но все-таки мы справились. На этапе выписки у меня было определенное чувство облегчения. Когда уже отдавал выписку, спросил пациента: «Когда лечились, просили, наверное, у Бога, чтобы он помог вам выздороветь?» Его ответ меня в определенной степени обескуражил, он говорит: «Нет, не просил здоровья, просил, чтобы он дал разумения врачам, которые меня лечат». Я продолжаю спрашивать: «А что, напрямую здоровья попросить было нельзя»? Ответ был философским: «Понимаете, доктор, у Бога много вариантов решения проблемы. Однажды я попросил его помочь мне бросить курить, и на следующий день у меня была такая ангина, что ни есть, ни пить, ни курить я не мог»...
Случаев исцеления тяжелых пациентов много, мой опыт в гнойной хирургии показывает, что исход часто зависит от настроения пациента. Если «центральный компьютер», сознание больного готово бороться, особенно если родственники поддерживают, то шансы на выздоровление выше, чем у того, кто в душе сдался.
О.В.: Помню, когда мы завели достаточно серьезную современную технологию лечения обширных абдоминальных грыж, ко мне пришел пациент с гигантской послеоперационной вентральной грыжей. Такое заболевание очень серьезно снижает качество жизни – больному тяжело было выполнять простейшие движения: согнуться, обуться, завязать шнурки. При таком недуге страдают функции дыхания и сердечно-сосудистой системы. Пациент буквально упрашивал меня взять его в операционную, обещал, что все будет хорошо. И мы достаточно удачно провели операцию. Но после операционного периода он длительное время не мог сам дышать. Мы уже удалили дренажи, уже практически сняли все швы, а он все еще находился в реанимации, так как не мог самостоятельно дышать. И вот я подхожу к нему и говорю: «Василий Петрович, ну вы же обещали, что будет все нормально, а сейчас вы не боретесь, не помогаете нам, не хотите дышать». Он вспомнил, взял себя в руки, и буквально на второй день мы его перевели из реанимации. Порой, действительно желая помочь больному, мы берем на себя большие риски, идем «на поводу» у пациента.
Д.В.: Ну а как не идти на поводу, если врывается человек и кричит: «Если вы меня не прооперируете, я сброшусь с Коммунального моста!»?
О.В.: Это, кстати, тоже реальная история, был такой пациент. Мы, между прочим, с него и начали герниопластику как раз таких гигантских грыж по американской технологии. Я пообещала, что возьму на операцию, если он серьезно похудеет. Через три месяца я ему звоню, спрашиваю, насколько он готов. Человек был так счастлив, что ему звонит доктор, беспокоится о его здоровье». Отвечает радостно: «Я похудел на 25 килограммов»!
Мы с московскими коллегами оперировали его семь часов – они как раз обучали нас новой технологии по выполнению вмешательств у больных с гигантскими грыжами. Все завершилось хорошо. Пациент до сих пор звонит, поздравляет с праздниками, благодарит, а прошло уже много лет с того случая.

Студент должен для себя понимать, хочет он быть врачом или нет, профессий ведь на свете много. Но вот именно желание помочь и быть полезным, получать моральное удовольствие от этого – очень важно! 


Расскажите про работу со студентами.


О.В.: Мы являемся сотрудниками кафедры госпитальной хирургии, куда будущие врачи приходят на пятом-шестом курсах. Конечно, далеко не все студенты мечтают стать хирургами, хотя специальность в настоящее время крайне дефицитная. Вне зависимости от профессиональной ориентации основам хирургии я стараюсь научить всех студентов – в практике пригодится.
Д.В.: Базовые принципы за века не поменялись. Когда я оканчивал институт, еще университета не было, мы давали клятву врача Советского Союза. Сегодняшние наши выпускники в торжественной обстановке дают клятву врача России по сути, видоизмененная клятва Гиппократа. В ней прописаны принципы глубоких знаний, корректного, этичного общения с коллегами, честности, желания помочь пациенту. Когда мы организуем свой уже прикладной процесс, стараемся прививать эти же истины.
О.В.: Да, самое главное, студент должен для себя понимать, хочет он быть врачом или нет, профессий ведь на свете много. Но вот именно желание помочь и быть полезным, получать моральное удовольствие от этого – очень важно! Если тебе не нравится общение с пациентами, есть другие специальности, например – лучевая диагностика, когда ты на аппаратах смотришь, диагностируешь. Ее тоже можно выбрать, но главное, чтобы каждый молодой врач нашел свой путь. Работа занимает большую часть твоего времени, идти туда нужно с желанием, с удовольствием.
Д.В.: Когда вчерашний абитуриент задумывается о будущем и представляет себя в белом халате в стенах больницы, уже в этот момент видны его задатки. Я со стоматологами, педиатрами, лечебниками общался. И если говорить о стоматологах, то это всегда более конкретные, взрослые люди, уверенные в том, что им нужно, какими путями они могут этого всего достичь. Стоматологи с малых лет более прагматичны. А если говорить о лечебниках, вот там сомнения в выборе будущей специальности зачастую даже на шестом курсе встречаются.
Важна экспозиция на освоение специальности, на правильную профессиональную ориентацию – у тебя очень немного времени. И горе, когда они приходят, к примеру, уже в ординатуру обучаться, и на этом этапе будущий доктор понимает, что специальность ему не подходит.
О.В.: Бывало, ординатор приходит на хирургию и вдруг понимает, что у него нет психических и, что интересно, физических возможностей – элементарно стоять не может, долго внимание держать, дерматиты начинаются на антисептические средства. Поэтому мы своим студентам всегда говорим, что нужно как можно раньше определиться и попробовать «пожить» в специальности – прийти в отделение, подежурить. У нас есть сотрудники кафедры, которые работают и дежурят по неотложной хирургии, и не только по хирургии. И если тебе интересна эта специальность, попробуй на практике, посмотри вживую.
Я считаю, что те студенты, которые определились достаточно рано, они более целенаправленно, более глубоко продвигаются в изучении, они счастливчики. Вот такие уже на втором курсе точно знают, кем будут: терапевтами, стоматологами, хирургами, ортодонтами, ортопедами... Не в книгах прочитали, не в кино увидели.
Д.В.: До сих пор идет спор, что такое медицина: ремесло, наука или искусство. Байка есть такая: в одной из клиник прибился мальчишка-третьекурсник – и дежурит, и активно участвует в жизни клиники, и на операциях ассистирует, и руки хорошие. Хирурги смотрят, что парень такой надежный, толковый, и вроде как надо его в клинику-то подтягивать, работает уже года три, скоро ординатура должна случиться. Говорят ему: «Слушай, а ты давай в ординатуру-то на нашу кафедру, чтоб в нашу больницу попасть». А он отвечает: «Да я бы с удовольствием в ординатуру, только учусь в политехе». Это про ремесло. Механически выполнять определенные действия можно научить человека даже без медицинских знаний. А трансформация ремесла в науку и искусство – это новые знания и упорный труд.


Как вы продолжаете обучение и развитие своих профессиональных навыков, повышаете квалификацию?

О.В: Расширять свой хирургический диапазон нужно обязательно. Ежегодно в стране проводятся десятки конференций – со всей России приезжают коллеги и обсуждают серьезные моменты: принципы диагностики, лечения, стратегии, что надо поменять, что оставить в узких специальностях.
Д.В.: На нашей кафедре есть определенные особенности: обучаются не только студенты, но есть и курс последипломного образования. Все хирурги Красноярского края приезжают на нашу кафедру повышать квалификацию. Поэтому позволить себе отстать от общего мейнстрима у нас тут шансов никаких.

А можете поведать вашу историю знакомства?

О.В.: Я пришла в хирургию, когда училась еще на втором курсе, а Дмитрий Владимирович был уже аспирантом. И так случилось, что я попала в его исследовательскую научную группу. Надо сказать, что серьезный интерес к хирургии, веру в себя мне привил Дмитрий Владимирович. Я вам скажу больше: на четвертом курсе я впервые самостоятельно прооперировала аппендицит, аппендэктомию выполняла, а ассистировал мне Дмитрий Владимирович. Увлеченность профессией, совместная работа постепенно переросли в симпатию, любовь, так и состоялась наша семья.
У нас много общих интересов: помимо хирургии есть возможность проводить вместе досуг. Я вообще не понимаю, как в некоторых семьях люди могут отдыхать порознь. К примеру, я не умела ездить на велосипеде до взрослого возраста, у нас уже был ребенок, когда Дима меня этому научил.
Д.В.: А Ольга меня научила кататься на горных лыжах и играть в большой теннис.
О.В.: Да, мы прекрасно катаемся на горных лыжах и играем в большой теннис, если есть возможность. И это партнерство и в жизни, и на работе, и дома. Нам интересно быть вместе. Иногда мы имеем разные точки зрения на какие-то моменты – клинические, например, спорим. Все-таки то, что ты уважаешь партнера как человека, как профессионала, выливается в душевное тепло и любовь.

А ваша дочь планирует стать врачом?

О.В.: Ей 15, и она входит в стадию профессионального ориентирования. Мы прошли, как и все, наверное, родители с подростками путь метания от журналиста до адвоката. Даже певицей хотела стать. Сегодня сказала, что пойдет в медицину, в пластическую хирургию.

Дочь слышала ваши истории?

О.В.: Наш ребенок всегда с нами, бабушек и дедушек рядом нет. Никогда не случалось такого, чтобы у нас была какая-то история отдельно. Поэтому дочь уже погружена в профессию буквально с ранних лет. И фотографии в телефоне видела – операционное поле без прикрас.
Д.В.: Когда дочка еще ходила в сад, ее приходилось возить со Взлетки в центр, в машине нужно было чем-то развлечь. Оля давала свой телефон, а там – галерея клинических случаев. Коронная фотография была с удаленной такой огромной кистой.
О.В.: По итогу она определилась, и мы довольны выбором. Наша дочь стрессоустойчива, сообразительна, с хорошей памятью, имеет лидерские качества. Если медицина станет ее судьбой и источником вдохновения – мы поможем и поддержим. Благо багаж накоплен неплохой.

20 мая 2024 года

Материалы по теме

«Медицина так разнообразна, что очень разные люди могут найти в ней призвание» Статьи

«Медицина так разнообразна, что очень разные люди могут найти в ней призвание»

В Год семьи рассказываем не просто о людях в медицинских профессиях, а о том, как медицина может объ...

Читать далее
Имплантация зубов: выбор оптимального решения и квалифицированное проведение в Красноярске Статьи

Имплантация зубов: выбор оптимального решения и квалифицированное проведение в Красноярске

Потеря зуба — больше не приговор. Узнайте, сколько стоит имплант зуба, какая методика вам подходит, ...

Читать далее
Как часто необходимо делать профессиональную чистку зубов? Статьи

Как часто необходимо делать профессиональную чистку зубов?

Даже при хорошей ежедневной гигиене на эмали со временем скапливается налёт. Удалить его поможет про...

Читать далее

Узнать больше

Нажимая на кнопку, вы принимаете Соглашение